- Нашёл! Нашёл я тебя! – загремел старческий, но твердый голос за его спиной. Кесарий резко обернулся – словно его ожгли бичом.

- Отец? – сдержанно сказал он. – Ты? Рад тебя видеть. Обходишь виноградники? Гроздья уже поспевают.

- Это ты, нечестивец, обходишь виноградники, уже примериваясь к доле своего старшего брата! Тебе мало нечестивого императорского золота!

- О чём ты, отец? – сдвинул Кесарий брови.

- Феотим, мой верный Феотим, раскрыл мне твои происки! Ты уже заправляешь в имении, как хозяин, отстранив брата! Несчастный Грига, будучи не в силах противиться твоей природной дерзости, от переживаний потерял голос, расхворался и теперь еле жив!

- Послушай, отец… - начал возмущённый Кесарий.

- Да! – Григорий-старший не дал младшему сыну закончить. – Да! Грига – сын покладистый и мягкий, словно Иаков! А ты – волосатый безбожный Исав! Только тебе первородства не досталось, одна лишь любовь к чечевице!

- А разве ты не любишь чечевицу, отец? – смеясь, ответил Кесарий. – Это у нас общее с тобой… пожалуй, что и единственное…

- Замолчи! Ты захотел похитить первородство у моего кроткого Иакова?

- У Феотима? – расхохотался Кесарий в лицо Григорию-старшему. – Это как раз он всем, как первородный твой, здесь заправлял, пока я не вмешался.

- Феотим рассказал мне о твоих хитростях! Он объяснил твою цель – а она такова, слушай, ибо я раскрыл твои замыслы!

- С великим вниманием слушаю, отец, - ответил Кесарий. – Что поведал тебе тайновидец Феотим, читающий в чужих сердцах, как в хозяйственных книгах?

- Ты собрался похитить первородство у кроткого, смиренного – добавлю ещё, и целомудренного! – брата твоего Григория! Ты принуждал его отдать тебе всё имение и удалиться в затвор! И Григорий уже был готов тебе всё отдать, но потерял голос! Вот что поведал мне Феотим, мой добрый раб!

- Феотим, добрый раб?! – задохнулся Кесарий от возмущения и гнева. – И ты, отец, веришь этому прожжённому вору Феотиму, прямо у тебя под носом торгующим твоим и Григиным имуществом?!

- Да, я знаю всё! – торжествующе возглашал старец, поднимая посох. – Вы с Абсаломом сговорились сжить со свету честного Феотима! А ты… ты не только забрал у несчастного верного Феотима, моего доброго раба, все его накопления, и мои подарки в том числе, но подверг его унизительному наказанию…

- Как хорошо, что налог уже отправлен в казну, - заметил Кесарий.

- Несчастный Феотим жестоко страдает от ран! – продолжал Григорий-епископ. – Но ещё более страдает он от унижения и недоверия!

- Чего там страдать от ран, - заметил Кесарий. – Не так уж сильно его и постегали. Розги – не бичи. А твоё доверие восполнило ему всё моё недоверие, как я вижу. Так что он вполне утешен.

- Ты избрал для своего гнева только несчастного Феотима! Почему ты не наказал других рабов?

- А, по-твоему, отец, надо было всех перепороть? – усмехнулся Кесарий.

- Так было бы справедливее, сын мой! – потряс епископ посохом.

- Я так не считаю. Они были достаточно напуганы судом над Феотимом. Неразумно доходить до крайности в наказаниях – достаточно припугнуть, - ответил Кесарий.

- У тебя нет права никого припугивать в этом имении! – закричал епископ. – Всё имение принадлежит твоему брату Григорию!

Написать комментарий

вернуться к странице